Максим Юрьевич Гольдарб
Родился 5 января 1978
украинский общественный деятель
создатель и руководитель первого независимого негосударственного контролера за публичными ресурсами — общественной организации «Публичный аудит»
14 лет проработал в органах прокуратуры.
С мая 2013 по сентябрь 2014 года – директор Департамента внутреннего аудита и финансового контроля Министерства обороны Украины.
Полковник запаса, старший советник юстиции, имеет 3-й ранг государственного служащего.
Максим Гольдарб является экспертом по финансовым, экономическим, правовым, тарифным вопросам. Кроме того, с июня 2016 года ведет программу «Субъективные итоги» на телеканале NewsOne.
Женат, воспитывает двоих детей.

Тарифы и «Публичный аудит»

– Вы призываете бороться с тарифами на коммунальные услуги путем не платежей. Платит ли «Публичный аудит» по коммунальным счетам?

– «Публичный аудит» платит за арендуемое помещение собственнику, а он, по-видимому, платит за все услуги, оказываемые за это помещение… Дома я не плачу.

Я пытаюсь убедить в этом всю страну и делаю это на протяжении нескольких лет…

Я убежден в том, что как только большая часть населения или хотя бы 30 процентов, сознательно перестанут платить – правительство сядет за стол переговоров. Увидите, будет так. По-другому не будет. Как только люди платят… Это тоже самое, что отдавать деньги мошеннику. Вы отдали раз, к Вам придут еще, еще, еще… Это формула. Формула криминального мира, если хотите. Там так… Здесь будет тоже самое.

В истории Киева уже была такая ситуация. Это было мэрство Черновецкого, когда он, своим решением, поднял в два раза стоимость обслуживания жилых домов. Люди просто перестали платить. Все, решение было отменено. Все реально.

– Сколько людей разделяет Вашу идею не платить по счетам?

– Я не веду мониторинг убежденных мною… Я знаю, что многие люди не платят. Об этом говорят цифры… 30 миллиардов задолженность на сегодняшний день… От людей.

30 миллиардов – то, что должны люди, и 30 миллиардов – это то, что должно государство в виде субсидий. Итого – 60… А это говорит о провале политики тарифной государства… Это факт.

Моя задолженность нужна? 30 тысяч с чем-то, по-моему, сейчас… Мы уже пошли в суды… Мы уже начали бороться.

– Законно ли отключение потребителей от сетей за задолженность, возникшую после повышения тарифов?

– Многоквартирные дома сложно отключать, по квартирам, от подобного рода услуг, не считая электроэнергии, это раз… Два, на счет незаконно… Незаконность, несправедливость сегодня возведена в ранжир закона. То есть все, что считается у людей незаконным, все, что является антисоциальным и точно нечестным, и несправедливым, сегодня задокументировано в виде тех, нормативно-правовых актов, которые издал Президент, Кабмин и сегодняшний парламент… То есть формально – законы против людей. Формально – люди должны становиться против этих законов либо новая власть должна эти законы, эти нормативные акты отменить.

Так вот, отвечаю на ваш вопрос, сегодняшние антисоциальные, античеловеческие законы говорят о том, что людей можно отключать от всего, выселять после наступления определенного периода, определенного размера задолженности. Сейчас Президент педалирует новый закон, в котором он предлагает снимать задолженность по жилищно-коммунальным платежам с банковских карточек, то есть с этой точки зрения, в кавычках «это законно». Со всех нормальных точек зрения, это узаконенные преступления. И когда-то, я уверен, этим преступлениям будет дан соответствующий разбор.

И потом, выселить, обрезать газ, тепло могут одному человеку, двум, двум десяткам, двум тысячам по всей стране… 30% – 13 миллионов. Не обрежут. Не хватит «обрезалок». Плюс, я однозначно уверен, что люди должны вставать друг за друга горой и помогать друг другу. Если приходят что-то отключать и обрезать – сегодня ты закроешь глаза, что отрезали газ твоему соседу, завтра его отрежут тебе. И такими методами заставят отдать оставшиеся деньги. Понятная схема, логичная схема. Она была видна с самого начала, как только Порошенко стал Президентом… Он же сразу, одним из первых указов учредил Национальную комиссию «Вовка» (Национальная комиссия по регулированию в сфере энергетики и коммунальных услуг НКРЕКП – Ред.). И сразу туда этого мальчика назначил. Это же не случайно было. Ну, а дальше это были звенья одной и той же цепи. А противостоять этому можно только таким образом. Другие не сработают.

Мое любимое изречение «Поживем – увидим».

 

– Что объединит украинцев? Чтобы мы стали горой друг за друга…

В данном случае, людей, на мой взгляд, объединит страх. Страх и ненависть. И неважно на каком языке говорит человек. Мне в эфир звонят – на украинском, на русском разговаривают… На суржике… Но ни один еще не позвонил и не сказал: «Как Вам не стыдно? У нас такие прекрасные тарифы! Это так здорово, что у нас забирают деньги! Это прекрасно, что наши держиморды свои морды увеличивают в разы…» Ни один этого не сделал. Это говорит о том, что истина, а люди чувствуют истину, озвучена правильно. И истина заключается в том, что у нас деньги забирают. И это понимание, страх перед тем, что человек будет полностью разорен, а потом он просто умрет, в физическом смысле, а также ненависть к тому, кто это пытается сделать, объединит людей. У меня нет в этом сомнений. Рано или поздно…

– Что будете делать, если к Вам домой придут отключать свет, газ, электроэнергию?..

(пауза) Что буду делать? Поступать по закону… Любую незаконную попытку каким-то образом испортить мою собственность, испортить, попробовать зайти ко мне в жилье, конечно же, я буду пресекать…

 

О наркотиках и матерщине…

– Википедия говорит о Вас: юрист, экономист, адвокат, аудитор, тележурналист, общественный деятель… Кем Вы себя чувствуете, прежде всего?..

– Кем я себя чувствую? Скорее всего, человеком, который имеет знания и опыт.

Я адвокат – это факт. Я аудитор сертифицированный – это тоже факт. Меня назвали общественным деятелем. У меня нет удостоверения общественного деятеля. Боже, упаси, я ни в коем случае не активист, не пессимист, не революционер, не кто-нибудь, не… Я юрист по образованию… И я экономист по образованию… У меня два высших образования.

– Расскажите о своем «новом» амплуа… Насколько Вам комфортно в кресле телеведущего?

Год назад это произошло, и для меня было таким добрым шоком, когда позвонили и поздравили с Днем телевидения. Ну, знаете, наверное, это приятно когда у тебя что-то получается. Я был и остаюсь, я считаю, хорошим юристом и мне приятно знать, что у меня многие вещи на этой стезе получались хорошо.

Мне приятно осознавать, что я был хорошим качественным аудитором. Теперь, когда мои программы собирают больше полумиллиона просмотров каждый раз, с учетом того, что канал NewsOne не имеет огромного охвата вещания. На мой взгляд это неплохо. С учетом того, что это поздно. С учетом того, что это в понедельник все и так устали, а полмиллиона просмотров это уже стабильно.

Наверное, то, что я делаю людям нужно. А как вы назовете – общественная деятельность или деятельность телеведущего дело Ваше…

– Коллеги Червоненко, Савченко не ревнуют, не завидуют?…

– Я думаю, что их рейтинги точно также высоки. Я знаю, что их смотрят. Я знаю, что у них есть своя аудитория. Открою вам тайну-не тайну, но мы очень редко сталкиваемся. Очень редко. И то мы сталкиваемся – здороваемся, желаем друг другу удачи, успехов, на этом все наше общение заканчивается. Мы не однопартийцы, не соактивисты…

– Как телеведущий Вы получаете зарплату или доплачиваете каналу за появление в эфире?

– Я никому не плачу за то, что я появляюсь раз в неделю на NewsOne, равно как и NewsOne не платит мне за то, что я там появляюсь. Считайте, что просто информацию несу в люди, а канал мне помогает, предоставляя площадку. Вот я к этому отношусь только так. Если бы это было по-другому, я бы, наверное, был в первых рядах «За життя» (партия, которую возглавляет Евгений Мураев – Ред.). Ведь не секрет ни для кого, что Женя Мураев, мягко сказать, влияет на канал, на его политику. Но между тем, я не член этой партии. Хотя нас связывают очень добрые уважительные доверительные отношения. Просто, по-видимому, канал и телезрителей устраивает то, что я говорю, как я говорю. Они (люди) проверили мою информацию на качество и на смысл. И все это вместе дало синергетический результат – я внезапно для себя превратился в телеведущего, и вроде бы неплохого, а канал, наверное, получает «бонусы» в виде рейтингов.

Обожаю Булгакова, нравится Маркес. Люблю Цветаеву, что-то из Гете.

Люблю слушать произведения Моцарта. Очень люблю Штрауса-младшего… Нравится музыка Корнелюка.

Нравится импрессия. Моне, кое-что из Сезанна.

Один из любимых литературных персонажей – Воланд. Из реальных, по душе – Черчилль, Судоплатов.

– Говорят, что телевидение – своего рода наркотик… Вы уже «подсели» на него? И сможете ли «спрыгнуть»?

– Скажу так, я готовлюсь к передачам и переживаю по их ходу и по их результатам. То есть я не отношусь к теме хладнокровно. Я очень интересуюсь тем, как прошла передача, какие были недочеты, в первую очередь. Меня интересуют, действительно, рейтинги. Потому что это показатель того ты выложился, ты удовлетворил людей, ты сказал им то, что они не знали или хотели бы услышать. А раз так, вывод… Наверное, я буду определенное время переживать и не буду спокойным когда придется рано или поздно это все тему заканчивать. Ведь ничто не вечно под луной и точно также телевидение, я думаю. Во всяком случае мое участие в нем…

– Тренд последних лет – «политики в телевизоре»… Рабинович, Савченко, Саакашвили…

– Не смотрел его передачу, ни одну… Знаю, что на одной из них пели какую-то грубую песню о Порошенко и знаю, что после этого почему-то эту передачу прикрыли. Вот и все, что я знаю о его карьере телеведущего. Хотя, конечно же, он очень талантливый человек в плане «бла-бла-бла» для масс. Талантливый…

– Может нынешним руководителям страны тоже стоит попробовать себя в роли ТВ-ведущих?

– Я думаю у них еще будет время перед телевизором выступить в виде телеведущих, только в несколько другом амплуа. Не хочу сейчас слишком забегать вперед.

– Вы корректны и осторожны в высказываниях, однако, недавно появился видео-ролик, в котором Вы кроете матом, как портовый грузчик…

– Меня попросили приехать ребята из редакционной коллегии NewsOne, я считаю, что там, вообще, собралась очень сильная, молодая, качественная команда – это моя точка зрения. Вот тебя садят перед видеокамерой и говорят: «Вот новость. Эта новость звучит вот так. Можешь по-честному отреагировать, не корректируя себя, не держа себя, как обычно ты это делаешь, в узде». Я отреагировал. Оказалось, что это стало роликом… И насколько я знаю, сейчас мнения разделились. Кому-то это явно не понравилось, а кто-то, наоборот, сказал: «Молодец. Надо вещи было назвать своими именами. И ты, вообще, слабо матюкаешься…» Вот так…

А ведь ролик был, вернее вопрос, был именно об очередном подорожании всего на 20%. И к этому идет. И все молчат. И меня это очень-очень злит и расстраивает. Просто потому, что люди… Я хотел бы, чтобы люди поняли не будет других правил. Не будет. Не будет судов, не будет никаких претензионных вопросов. Будет два варианта: или у них заберут все деньги, или они не отдадут деньги. Не будет других вариантов.

Я не толерантный человек и это создает мне проблемы по жизни.

 

О прокуратуре и репрессиях

– Вы работали следователем прокуратуры… Приобретенные навыки помогают в работе? В чем именно?

– Во всем… Когда-то, один человек, который меня напутствовал на карьеру прокурора, сказал: «Ты обязательно должен пройти… следственную получить практику». Я тогда не хотел. Потому что следователь прокуратуры раньше – это трупы, это убийства, это грязь, изнасилования, это следственный изолятор, а помощник прокурора – это красота… Это в кабинете, предприятия, директора, судьи, налоговики, граждане хорошие и так далее… Так вот я 5 лет очень честно отработал следователем прокуратуры и Донецкой, и района… И для меня это неоценимый опыт, я очень доволен, что я его получил. Причем я был одним из, скажу так, неплохих следователей.

Наверное, это по жизни и в крови… Прокурорская суть, она впечатывается в человека.

– Вы родились в Тульской области, но родным городом считаете Донецк…

– Я был маленький, родился и семья сразу переехал в Донецкую область… Отец – шахтер и, конечно же, все, что я помню, все, что меня воспитало, все, что я знаю – это Донбасс.

– Прокурорская карьера шла в гору, и Вы перебрались в Киев…

– Карьера шла в гору… Понимаете, перебираются это которые… Ну вот Шабунин, например, как по мне… Он перебирается… Он, то оттуда перебирается, то туда. Сейчас он уже, по-видимому, совсем потерялся куда ему перебираться… Я был переведен. Я был начальником отдела в областной прокуратуре Донецкой области, был по переводу назначен прокурором Деснянского района города Киева. Я не считаю, что это «переборка». Это служебная деятельность. Это карьера. Это служба. Генеральный принял решение – человек ушел.

– Почему при таких благоприятных обстоятельствах Вы ушли из прокуратуры?

– Ну, скажем так, у нас были определенные разногласия, мировоззренческие, с генеральным прокурором. Лично у меня с ним, а у него, надеюсь, со мной. Это раз, и два… карьера государственного чиновника не обязательно должна заключаться в движении в одном ведомстве. Мне предложили тогда должность, которая по рангу соответствовала заместителю министра обороны – это директор Департамента аудита финансового контроля. Он назначался министром по согласованию с президентом. Это было солидно и интересно для меня, и я на это согласился и, опять же, по переводу из органов прокуратуры в Министерство обороны, я перешел на должность директора Департамента.

– Кто был Вашим «покровителем»? Интернет-СМИ называли Вас человеком Рената Кузьмина…

– Никогда никакого отношения к Ринату Кузьмину я не имел. Я вообще как-то шел, все время, сам по себе, без особых команд. Мы знакомы с Кузьминым. Но с ним знакомы очень большое количество людей… Кстати говоря, он тоже из Донецкой области поэтому несложно провести определенные параллели… А касательно интернет-СМИ… Что считать интернет-СМИ? Если «помойки» и прочее типа ОРД и прочей ерунды… Воспринимать это как источник информации? Тогда на это надо обращать внимание… Я уже давно не обращаю внимания ни на одно интернет-СМИ – «помойку». Нет я не был в команде Кузьмина и никогда туда не стремился…

– Почему Вы назвали норму в Криминальном кодексе «соглашение со следствием» попыткой возврата в Украину репрессий 30-х годов…

– Плох порядок применения этой нормы, который сейчас по полной шурует в правоохранительные органы Украины. Он заключается в том, что из человека выбивают показания, его заставляют подписать эту «мировую угоду», так сказать соглашение с прокурором… Убеждать ведь сейчас несложно, а человек может вечером оказаться в воронке, а под утро, например, где-то в зоне АТО… А кто найдет еще одно тело Бог знает где, Бог знает как… Ведь, согласитесь, угроза реальна – отморозков хватает и в системе правоохранительной сегодня их добавилось в разы. Человеку могут говорить все, что угодно. Ведь не зря приняли изменения в УПК (уголовно-процессуальный кодекс – Ред.) – по некоторым статьям мера пресечения может быть только в виде содержания под стражей. Хотя это абсурдно. Так не бывает. Это неправильно. Человеку грозят 255 статьей – участие в организованной банде/группе… Говорят, что он будет сидеть годами… Либо он подпишет, то или иное соглашение с прокурором. К чему это приводит? К тому, что ему инкриминируют абсурд: участие в неустановленной группе, с неустановленной целью, для получения от неустановленных лиц, неустановленных предметов, в деле там какой-то борьбы непонятно кого с кем и с чем… Еще этот абсурд потом возводят в ранжир приговора суда. А приговор уголовного суда является преюдиционным. То есть, вступивший в законную силу приговор уголовного суда не подлежит пересмотру в других судебных спорах, делах, расследованиях. Он уже воспринимается, как аксиома. Если в этом приговоре будет указан, например, Сидоров как соучастник, то Сидоров уже попал. А выписать таким образом это решение – не сложно. В чем беда применения угоды? В том, что суд абсолютно не проверяет доказанность вины. То есть он задает вопрос, к забитому подозреваемому или обвиняемому (прикрыв глаза ладонью): «Вы согласны с тем, что вы виновны? –Да. – На угоду идете? – Да. – Прокурор? – Да.» Все, суд ее скрепил эту «угоду», и она пошла действовать дальше. В этом есть своеобразное повторение тридцатых годов СССРовских.

– А может это не репрессии вовсе, а попытка «поправить» статистику раскрываемости?

– В первую очередь, конечно. Статистика эта осталась. В первую очередь, это попытка показать статистическое благополучие. Работу на фронте борьбы с теми или иными преступлениями. И им нужны эти «угоды». Во-вторых, это бумага, которая даст возможность, потом, в принципе, беспрепятственно обвинять другого человека… И это очень плохо. И именно для этого эти «угоды» делаются. И третье… В хорошей, нормальной системе правосудия, конечно же, подобные «угоды» уменьшают нагрузку на машину судебного производства. Но в нашем настоящем, в нашем сегодняшнем, это точно нехорошо. Это беда…

– Статистикой пусть занимаются чиновники, а как в реальной жизни остановить волну преступности, которой накрывает Украину? Легализовать оружие? Не приведет ли это к еще большему росту криминала?

– Да, я за то, чтобы люди имели право на покупку, хранение, ношение и использование огнестрельного оружия. Я считаю, что это правильно. Я считаю, что человек имеет право полное охранять себя, когда его не может охранить фейковая полиция. Имеет полное право и даже конституционную обязанность сохранить себя, свое здоровье и свою жизнь, перед лицом угрозы. Это не значит, что человек, получивший волыну в руки, пойдет мочить из нее всех других и это будет считаться нормой. И не надо говорить о том, что у нас хватает неуравновешенных и так далее… У нас неуравновешенных хватит на то количество нелегального оружия, которое сегодня ходит по стране. По оценкам экспертов это пять миллионов единиц! Пять миллионов единиц!!! А представьте себе, к Вам будет ломиться негодяй с нарезным оружием, при этом неуравновешенный и, понятное дело, это оружие куплено где-то у какого-то там пьянчужки с войны… Что вы будете делать? Чем? Что ему будете говорить? Как в анекдоте «пол второго»? А дальше что? То ли дело, когда у Вас дома, в сейфе хранится абсолютно законно нормальный ствол, и Вы знаете, как Вы поступите, когда какой-то негодяй будет ломиться к Вам домой. Вы поступите по закону, Вы будете защищать себя. Это ли ни есть справедливость? Это и есть справедливость! Это уравнивание шансов. А у нас, что получается? Люди нормальные не могут купить себе оружие, чтобы себя охранять. Зато все остальные, ведь пять миллионов стволов, где-то же ходят, их кто-то носит… Поэтому я сторонник легализации оружия, и я не вижу в этом проблемы. Это первое. Второе, конечно же, необходимо будет вести определенные репрессивные меры в отношении лиц, совершающих грабежи, разбои и изнасилования, убийства, состоящих или подозреваемых в том, что они состоят в организованных преступных группах… Такое было в 93-м, по-моему, тире 95-м годах, когда милиция, ну, в общем-то, сломала тогда хребет преступности. А ведь было что-то похожее. Все реально. Ужесточение тюремного наказания, ужесточение поражения в правах. Все реально делать, только надо понимать, что это нужно делать. Я не верю в то, что сегодняшним руководителям нашей карательной системы это нужно. Им наоборот нужен «безлад», беспредел на улицах… Для чего? Чтобы… Это, кстати, не мои слова, один из классиков политологии писал о том, что диктаторский режим для того, чтобы впоследствии, как бы, внешне, законно, «закрутить гайки», на правах и свободах всех граждан, выпускает на волю тьму беспредельщиков, преступников, в прямом смысле слова. А потом разводит руками, ай-яй-яй… Мы по-другому не можем… Мы должны сейчас поступить очень жестко. И поступают очень жестко.

– Вы говорите, что власть сама провоцирует ухудшение криминогенной обстановки?

– Как это закон Савченко имел место? Почему он состоялся? Они что не понимали к чему это приведет? Если они не понимали – они безмозглые негодяи, а если они понимали – они гораздо худшие преступники, чем те, которые вышли на свободу и совершили новые преступления.

Мы как-то подбирали статистику: 58 убийств (!!!) было совершено теми, кого выпустили по закону Савченко! 58 человек не стало из-за того, что козлобанда эта в парламенте приняла подобное решение, а Президент утвердил этот закон. 58 человек! Я не говорю уже о нескольких сотнях изнасилованных девушек и девочках. Я не говорю о 1300, по-моему, разбоях ими совершенных… А ведь это все людские судьбы…

– Нужно ли в Украине вернуть смертную казнь? В каких случаях применяли бы?

– Всегда был сторонником смертной казни… Убийство при отягчающих обстоятельствах, изнасилование несовершеннолетних, растление малолетних с отягчающими обстоятельствами, там, где причиняется какая-то страшная травма или убийство… Бандитизм…

– Не вызовет ли это негативную реакцию мирового сообщества?

– Мое мнение? Мне плевать на то, что скажет мир. Порядок здесь надо наводить. Мир не наводит у нас порядок. Мир наводит у нас беспорядок. Во всяком случае это показывает сегодняшний день. А нам надо навести порядок у себя, а потом позвать сюда мир и сказать «у нас чисто? Чисто! Нормально? Нормально! У нас спокойно по улицам ходить? Спокойно… Ходите тихо…»

Мне не нужно мнение мира, когда они одобряют срач, убийство, развал страны. Мне это неинтересно. Я считаю, что таких как я много. И я не считаю, что мы нарушим какие-то заповеди, когда убийца пострадает. Ветхий Завет никто не отменял. Если уж мы христиане. Давайте помнить полностью Библию, а не только с конца.

Просто надо хоть раз увидеть… Хотя, не дай Бог Вам, маму того ребенка, которого не стало… Когда она задает вопрос: «А мы что? Этот мудак будет теперь жить в тюрьме? А я буду туда платить налоги, чтобы его содержать?» Ответьте ей. Расскажите что-нибудь… «Как же? А гуманность? А что скажет мир?» А, по-моему, нормальный человек отлично понимает, что от подобных отбросов человечества стоит избавляться.

– Уголовные дела на ряд народных депутатов: Розенблата, Лозового, Дейдея, Довгого, Полякова – это политическая расправа или торжество справедливости?

– Для того чтобы оценивать имело место событие преступления или не имело, надо хотя бы ознакомиться с материалами производства или с материалами… Ну, раньше это уголовное дело называлось… Отвечаю. То, что я видел по Розенблату… Да, события преступления аж бегом… Аж (разводит руками). Аж вот так выбито. Пожалуйста, следователи имеют право доказывать теперь участие в совершении преступления того или иного лица. Это то, что я видел. То, что сейчас пытаются вменить Довгому… Отвечаю, как прокурор… Решение о выделении земли принимаются не секретарем совета, и не председателем горсовета, а коллегиально всем советом. Это первое. Второе, есть такое понятие «срок давности привлечения к уголовной ответственности». По-моему, события о которых идет речь в бумагах по Довгому относятся к пятнадцатилетней или тринадцатилетней давности. Если речь идет о том, что ему пытаются вменить служебный подлог, то срок давности уже давно прошел – он там порядка 5 лет. Поэтому это больше похоже на шоу. Даже не на расправу. Знаете, почему? Так расправы не делают. Это не правда. Это шоу для дядек из-за Атлантического океана. Чтобы показать, что вот «смотрите мы со всеми работаем. Для нас нет ни чужих, ни своих». На самом деле это все ложь и, я уверен, что эта ложь не поможет тому, кто ее применяет.

Из подобного представления, я делал бы вывод, что его туда вписали именно для массовки. Я уверен, что есть хорошие материалы, по многим из тех, кто присутствует в парламенте, которые доказуемы, которые очевидны, преступление в которых очевидно, и… более скажем так, люди, подходящие на должности реального бандита, реального преступника. Я никак не хочу сказать, что Довгий хороший или плохой… Я хочу сказать, что, то, что ему предъявили выглядит смешно. То, что предъявили Розенблату – не выглядит смешно. Я считаю, что там есть с чем работать.

– Что скажете о представлении прокуратуры по Дейдею?

– Это вообще – чушь собачья. Объясню почему. По-моему, ему пытаются инкриминировать действия, которые на момент их совершения, не являлись уголовно-наказуемыми.

– Почему уголовные дела на «крупных» чиновников/политиков заканчиваются ничем? Или им дают сбежать, или дела разваливаются в судах…

– Всегда, на протяжении независимости Украины, существовало негласное правило-понятие, что тех, кто «ворвался в высшие эшелоны», «высшие эшелоны» не трогают. Это понятие было нарушено в 2014-м году. Я уверен, что ситуация изменится. Я уверен, что «ящик Пандоры» открыт, и те, кто сегодня считают, что они верховодят, пострадают и пострадают по полной программе за совершенные правонарушения. Я думаю, что хорошо, когда «царюе» справедливость. Я думаю, что она во многих случаях себя проявит, а касательно других крупных чинов… Еще бард пел Тимур Шаов «…можно столько украсть, что тебя не посадят…» И, кстати говоря, эти вещи процветают в мире. Это не только Украина, во многих других странах что-то подобное есть. Да, многое меняется. Вы посмотрите, в течение нескольких лет люди, которые здесь были хозяевами жизни и считались миллиардерами, по мановению чьих-то рук, в общем-то, их социальный статус в мире изменился… И очень сильно понизился… И мягко сказать, они заерзали. Если привести иностранные примеры – это предъявление обвинения президенту Бразилии, действующему, действующим Генеральным прокурором, говорит о том, что подобные тренды имеют место быть. И они будут, в том числе, перенесены на территорию нашей страны. Поэтому всему свое время. Будут наказываться. По уму тогда надо поступать.

Может это специально по бывшему секретарю Киевсовета сделали подобное обвинение – смешное, чтобы дать человеку возможность через суд получить решение о невиновности и прекращении преследования… Много есть, я уверен, обстоятельств, которые являются очевидным преступлением, и которые можно было бы поднять, расследовать и доказать вину того или иного чиновника. Но это не делается. Почему? Связи, отношения, порука, коррупция есть кругом. Это ментальная социальная вещь. Она не присуща только нашему обществу она присуща в принципе людям, всем на Земле.

 

О биржевых играх и критике в свой адрес

– Как бывший прокурор, Вы привыкли обвинять, а как реагируете на обвинения в свой адрес?

– Я очень аккуратно обвиняю кого-то, когда не знаю материал. Поэтому, когда я обвинял, будучи прокурором, я знал кого, и в совершении чего я обвиняю. И знал какими руководствоваться доказательствами. Когда кто-то мне предъявляет какие-то «предъявы» или заявляет какие-то обвинения… Я всегда стараюсь дослушать человека, чтобы понять, о чем он говорит… И когда я понимаю, что кроме «бла-бла-бла» и попытки поставить галочку и отчитаться в «заокеанский центр» о том, что он еще где-то что-то протрындел, больше ничего нет… Ну, я имею в виду Виталия Шабунина, потому что у нас, к сожалению, с этим чудаком, возникли, не по моей вине, определенные недопонимания… Так вот, когда я понимаю, что человек вообще не понимает, что он говорит, я отношусь к этому с улыбкой, спокойно…

– Будучи прокурором, Вы поясняли происхождение своего состояния, игрой Вашей жены на фондовой бирже… Как так получается, что у каждого украинского чиновника или политика родственники – гениальные и очень успешные бизнесмены?

– Я за всех не буду отвечать, я их историю не знаю… Свою – знаю. Мы застали период 2000-х годов, когда вложение во что-то 1000 долларов приносило 5000, 10 000 – 100 000. Вспомните, недвижимость. Вспомните, что творилось здесь, в Киеве. То же самое, похожее творилось и в Донецке. Не надо было иметь слишком много ума для того, чтобы заниматься спекуляциями на рынке, например, недвижимости, что касается фондового рынка… Если вам что-то говорит, было такое понятие, как работа с «мусорными акциями», как надувание тех или иных пакетов тех или иных хозяйственных обществ для того чтобы изменять корпоративные права. Вот эти несколько коньков они давали возможность, при правильном, внимательном отношении зарабатывать деньги. При этом, для меня прокурорская система всегда было любимым делом. Я думаю, что я был неплохим прокурором, неплохим следователем, и меня вполне устраивало, что я не завишу от работы, от материальной ее части. Но между тем, могу поступать так, как я считаю правильно, как считаю нужным. После того как лавочка закрылась. Я имею в виду обвалился рынок недвижимости, фондовый рынок в том виде… У нас же его, по сути, никогда не было в Украине, настоящего фондового рынка. Это все была «игра». Но эта «игра» приносила деньги… И если в этом не было ничего противозаконного, более того, с доходов платились налоги, а доходы декларировались… Я абсолютно искренне на этот вопрос отвечал и отвечаю: «Да. Вот так было. Так получилось». И еще, прокуроры не могли заниматься бизнесом, но это не значит, что я не понимал, не знал, не вникал в то чем занимается моя семья. И я не считаю, что это было незаконно.

– Жена советовалась с Вами, играя на бирже?

– Мы вообще советуемся друг с другом по всем вопросам, которые касаются развития нашей семьи.

– Можете назвать размер прибыли с одной операции?..

– Это было очень давно. Мы начали декларировать доходы в двухтысячных годах, когда еще никто не понимал, что такое декларация от чиновника… Эти доходы были достаточно солидными, достаточно серьезными…

Перепродажа здания может принести и нам приносила там 100 000 долларов, 200 000 долларов. Все зависит от того, где, когда, в какой момент и в каких долях…

– Ваши коллеги по прокуратуре завидовали Вашему состоянию, образу жизни?

– Наверное… Я не спрашивал, завидовали они мне или нет… Во всяком случае, когда мне задали вопрос в Киеве, почему я езжу на джипе, я тут же принес декларацию, официально поданную в налоговую службу и свою декларацию, которую я подавал генеральному прокурору о доходах за год. И все вопросы исчезли.

– Один из антикоррупционных активистов, обвинил Вас, что будучи директором Департамента аудита Министерства обороны, Вы закупили некачественные бронежилеты для армии. Чем дело закончилось? Вы доказали свою правоту?

– Доказывать, что солнце синее нужно? Вернее, что оно не синее, а оранжевое, там красное не нужно? Точно так же не нужно доказывать, аудит что не закупает бронежилеты. Более того, я помню, что они тогда написали, что аудит закупил лекарства для армии и это «потягло за собой ущерб 3,8 млн грн», так вот… ситуация выглядела с точностью наоборот. Военный аудит выявил завышение цены на закупку лекарств на 3,8 миллиона гривен, мы подали эти материалы в военную прокуратуру, те возбудили уголовное производство… А… Как-там… Перефразируя «Место встречи изменить нельзя» (шепелявя) «Дурачок Шабунин» взял и сказал, что это военный аудит закупил лекарства… Когда у паренька не хватает ума… Зачем пытаться его вылечить? Для чего?

 

О критике власти и ее планах

– Как бывшему прокурору Вам, пожалуй, легко обвинять власть… Почему не предложите ей алгоритм действий вместо критики?

– Всегда предлагаем. На протяжении трех лет мы отправляем в адрес нашего Кабинета Министров, уже второму, каждому соответствующим министру, в комитеты парламента, отдельным депутатам, мы отправляем наши исследования по огромному спектру жизнедеятельности государства Украина. Где говорим о проблеме, показываем источник этой проблемы, а дальше предлагаем, как поступить. Мы это делаем обязательно, потому что исследования «Публичного аудита» основаны на так называемой, у профессионалов есть понятие «коза» аудиторского отчета, то есть там есть определенная структура… Нельзя быть критиком. Аудитор должен решить проблему, найти ее варианты разрешения. И «Публичный аудит» только так и делает. Мы-то предлагаем, это же власти неинтересно…

– Почему, как думаете, власть не пользуется Вашими наработками? «Авторские права» или боятся Вас пропиарить таким образом?

– Как они откажутся, когда мы им пишем, вот смотрите: «А давайте не будем забирать у людей деньги. А, например, добываемые в Украине газ, пока, на время экономического кризиса, направим на нужды, в первую очередь Украины, не по себестоимости, и не ниже – выше, с прибылью для «Укргазодобычи», но, в тоже время, по разумно экономически обоснованной цене. А потом, когда уже государство подтянется, когда люди очухаются от этого безлада, потом уже мы будем говорить о том, что цены на газ можно там где-то повышать, где-то какие-то диверсификации экономические делать»… Как Вы считаете пройдет наше предложение на уровне Кабмина? Нет. Потому что оно абсолютно полярно заложенной идее. Мы предлагаем: «А давайте, граждане Украины будут от тех богатств несметных, которые заложены в Украине, под Украиной, природные ресурсы… Давайте, от всего этого граждане Украины будут получать дивиденды? Ведь в Конституции написано, что это наше… Что это даст? Что миллиарды будут накапливать не десять семейств в Украине, а по чуть-чуть будут получать все. Домохозяйства будут становиться более платежеспособными. Это за собой повлечет за собой увеличение оборота в торговле, производстве, и цепная реакция… Пойдет экономика вверх». Как Вы считаете, наше предложение подходит? Конечно, нет.

Когда мы говорим Президенту «реформа прокуратуры – это чушь. Не надо так ее реформировать. Неправильно это. Отдайте должность Генерального прокурора оппозиционному направлению. Отдайте должность директора Счетной палаты оппозиции, чтобы за вами был контроль». Вот это тогда будет «гражданское общество», это будет по-настоящему. Тогда Счетная палата работать начнет. Генеральный прокурор в том числе. Мы всегда предлагаем, как поступить. Мы всегда находим те или иные альтернативы. Но сегодня альтернативы здравомыслия они власти не подходят… Они не вписываются в формулу… В формулу, ну как по мне, довольно временщическую, довольно опасную. Но между тем, формулу, которую они разыграли. Поэтому у нас критика всегда сопряжена с выяснением обстоятельств проблемы, ее зарождения этой проблемы, а самое главное с предложениями, как надо поступить правильно.

Кстати говоря, если Вы помните, в 2015-м году, весной, была создана парламентская комиссия по тарифам… Это наше были предложения. Более того, эта комиссия, тогда, проголосовала за то, что тарифы «непрозорі і економічно необгрунтовані» и рекомендовала Кабмину изменить эту ситуацию… Но воз и ныне там, более того, ситуация ухудшилась… По привычке прокурорской, мы в этом смысле, документируем власть. То есть пройдет несколько лет, и мы хотим, чтобы нам не сказали, а Вы нас только критиковали, но ничего не предлагали… Не-не-не… Мы всегда предлагаем. По любому направлению, которое мы изучаем. Мы изучаем медицину – мы предлагаем нашу точку зрения о том, как можно было бы поступить чтобы сбалансировать сегодняшнюю ситуацию. Мы изучаем транспорт – мы предлагаем, как нужно поступить. Они это не используют.

– Возможно у власти есть альтернативный план и результат просто еще не виден?..

– Может быть, но только прошло три года… Всегда, любому чиновнику, дается, образно год, потому что человеку надо вникнуть, разобраться, прочувствовать, понять, кто в команде, понять, вообще, куда он попал… Но это совсем недалекому… И этот год лучше его не трогать. Я считаю, что это, наверное, отчасти справедливо, но здесь… Прошло уже три года! Когда ж план этот реализуется?

Более того, три года прошло, а озвучиваются планы… Больные планы, опасные… Мы сегодня разбирали медицинскую реформу, в последних ее вариациях… Вы знаете, о том, что законопроект, на протяжении двух его внесений в парламент, на протяжении там четырех месяцев, трижды переписывался. Начался он с солидарной системы оплаты за медицинские услуги, а сегодня закончился… потом правда эта фраза вообще потерялась… Потом появились другие формы обязательств граждан перед государством за то, что медицинские услуги предоставляются, а закончилось это тем, что, по итогу, то, что они предлагают сведется к дополнительным оплатам со стороны украинцев в госбюджет 3000 гривен с человека за медицину в год… Маленький у Вас ребенок, большой, взрослый Вы, здоровый… Не суть важно. В семье сколько? Четыре человека? 12 000 заплатите. И это назвали реформой… Первый пример… ЖКХ – второй пример. Банковская система… Вы не стояли в очереди за деньгами со своего депозита? А люди у меня в офисе стояли… А многие из них не получили эти деньги… Это еще одна реформа. Если это все… Правоохранительная система…  То, что у нас, как говорил Хазанов, «в среднем по стране, после 20:00 без оружия на улицу выходить опасно». Так вот, это все говорит о том, что именно это есть планы и реформы современной украинской власти. А раз это так, то мы видим, что подобные шаги опасны для Украины. Опасны для людей. Прошло уже больше года, три года прошло. Ничего интересного, полезного, хорошего, качественного за это время не внедрено.

– Почему так происходит: нет профессионалов или цели отличаются от заявленных?

– Я думаю, что здесь смесь того и другого. С одной стороны, большинство, из высших представителей украинской власти, не являются проводниками какой бы то ни было украинской национальной суверенной государственной идеи, Украина им, как государство неинтересна, а являются исполнителями воли своих руководителей в Международном валютном фонде, в США, в Европейском союзе, которые к нам относятся тоже как к предмету международных разбирательств, торгов там, в крайнем случае, как к куску географии, не больше… А другая часть украинского политикума, сегодня, она просто дебильная и они не профессионалы, не в состоянии руководить страной, руководить отраслями. Вы же это сами все видите. Ну, вот моя оценка такая…

 

Об экономике и варягах

– В 14-м году Вы получили второе высшее образование… Тяжело было из юриста, прокурора, переквалифицироваться в экономиста? Взятки давали преподавателям?

– Дело в том, что, в свое время, прокурорство давало, кроме знания уголовного процесса, знание почти всех смежных законов. Ты разбирался в хозяйственном праве, потому что обвиняя человека в совершении хозяйственного преступления, ты не мог не понимать в чем ты его обвиняешь, самому надо было сначала матчасть выучить. Ты разбирался в биржевом законодательстве. Я разбирался в банковском законодательстве. Поэтому для меня основы экономики были преподаны, только не надо перекручивать мои слова, еще на службе, когда я расследовал эти преступления. И в университете, я, конечно же, многое узнал, я занимался там, изучал финансовый анализ… Так вот, это было для меня не какое-то там чудо. А просто продолжением тех знаний, которые уже были. Поэтому мне не было смысла никому взятки давать… Наоборот, там было интересно.

– Вы говорили о «плане Маршалла»… Что нашей экономике нужно более 100 миллиардов евро, но Европа не готова их нам дать, потому что не верит нам… Что нужно сделать, чтобы нам снова начали верить?

– Я ретранслировал, и говорил об этом, что ретранслирую слова одного очень важного немецкого депутата от правящей партии. Я однозначно считаю, что власть, которая есть должна быть переформатирована. Ей не верят. Она своей алчностью, нехлюйством, беспринципностью отвратила от себя цивилизованный мир. Ей не будут давать такие деньги. Деньги ведь не даются обезличено… Пришло что-то под названием Украина… Деньги дают конкретным людям, которые по удостоверениям, указам, приказам, дипломам там еще чему-нибудь с печатями и подписями, подтверждают то, что они институционально, правово, могут представлять Украину на международных конференциях, на международной арене. И их подпись обозначает обязательства всей страны. Так вот они этим подписям не верят.

Мне кажется, что сегодняшняя власть, не вызывает доверия у властей Германии, у власти Британии, уже властей Америки, Вы сами видите какая реакция нового президента на наш истеблишмент… Так вот, не вызывая этого доверия, она не в состоянии получить какие бы то ни было экономические преференции от цивилизованного мира. Именно те преференции, которые бы нам позволили развиваться, нашей экономике… Хотя бы знаете почему? Да потому что на них Запад смотрит и думает: «Сегодня подпишешь бумагу, мы тебе сегодня отдадим деньги, а завтра тебя посадят, объявят преступником… (А к этому идет все полным ходом). А кто же деньги нам вернет? Когда скажут, что это твои бока, а не страны под названием Украина…» Я понятно изложил свою мысль?

Мне думается, что это все влияет на ситуацию. Если уж Вы спросили о «плане Маршалла», то я бы, может это будет повторение, но я хотел бы сказать, что он заключался в Германии в том, что под нее подготовили солидный долларовый кредит, на тот момент несколько миллиардов долларов США, и эти миллиарды долларов явились подушкой безопасности, основой или там страховкой для эмиссии немецкой дойчмарки, новой, послевоенной. Которую вложили целенаправленно в производство, в сельское хозяйство, в дешевые кредиты, в низкую учетную ставку ихнего «НБУ», так сказать, Федерального банка. Это дало возможность развиться экономике, при этом гиперинфляция не поимела место, потому что каждая дойчмарка, обеспечивалась тогда крепким долларом.

Нам нужно тоже самое, но нам не будут пока давать эти деньги. Вот Вы спросили о «плане Маршалла», кто его озвучил для нас? Депутат Литовского сейма… Съездите сначала в Лондон или в Париж… Вы очень много встретите людей говорящих на русском, но с таким красивым прибалтийским акцентом, молодых людей. И вы выясните, что это люди, которые приехали из Литвы, из Эстонии… Которые не знают, как жить у себя в стране, которые уехали оттуда… Там жить точно так же стало нелегко. Там ничего нет… Поэтому им ли учить мировое сообщество, как заниматься экономикой? Хотя мне литовцы очень нравятся, я там довольно часто бывал… Им ли говорить, что 5% от экономического валового дохода Евросоюза будет предоставлено Украине?

– Так «заграница нам поможет»? Стоит ли рассчитывать на помощь из вне?

– Если бы нам кто-то хотел, по-честному помочь, нам бы дали эти деньги… Что такое 100 миллиардов евро для экономики Евросоюза? Да ерунда! Ерунда, потому что их доходы измеряются сотнями миллиардов… Они Греции, стране-банкроту, да, члену Евросоюза, дали уже на сегодня, что-то около 140 миллиардов… Что мешало точно также помочь нам? Что происходит у нас? Миллиард дают – требуют реформы, которые приводят к развалу социума, которые приводят к уничтожению понятия потребления. Потому что если у нас каждая семья станет нищей, потреблять не сможет, не сможет потреблять – закроется магазин и рынок, закроется магазин и рынок – завод не сможет производить, потому что его продукция не нужна, она неинтересна. Ну а дальше что? А дальше все. Кто сможет уехать – уедет. Кто не сможет – останется. Вот так…

– А мы сами себе верим? Как сменить систему, в которой любой называет себя «новым лицом» и изо всех сил лезет в кресло «старого»?..

– В четырнадцатом году попытались позвать сюда варягов, до сих пор некоторых еще не можем выгнать, потому что не хотят уезжать. Потому что они нафиг не нужны у себя на Родине, здесь они толку никакого не дали, ничему, что им поручили. То есть это неправильный путь. Второе, переназначать тех, кто до этого был министрами, вице-премьерами, депутатами в предыдущей системе, в позапредыдущей системе, опять же, смысла нет, потому что система по сути одна и та же. Наверное, мой ответ такой, людям придется поверить новым лицам. И придется поверить, и делать эти выборы так часто, и так долго, пока они не выберут тех, кто решит их основные проблемы, не решит их ожидания. Есть другие системы… Системы государственных переворотов, в конце концов, уничтожения стороны или ее раздела, или ее там образования новых государств, но я противник этого. Я верю все-таки в систему мирных выборов. Я верю, что они все равно будут. Я верю, что все равно, новая кровь будет запущена и людям решать кого они выберут. Понятно надо судить не по словам, а по делам…

 

Об «агентах Кремля» и союзниках

– Вас называют «агентом Кремля»… Чей Вы агент?

– Любой человек сегодня, которого не устраивает бардак в стране подпадает под разработанное Администрацией Президента, и его прирученными активистами, журналистами и прочей этой всей братией, повсплывавшей, подпадает под понятие «агент Кремля». Мне звонят люди в студию, им не нравятся тарифы – они однозначные «агенты Кремля». Вчера звонила женщина-львовянка, она начала только говорить, хотя на украинском, я уже понял – она «агентка Кремля». Потому что ей не нравится то, что происходит в стране. Когда кто-то говорит о том, что у нас берут взятки высшие должностные лица, те кто это говорит – это «агенты Кремля». Когда кто-то говорит о том, что на войне зарабатываются несметные богатства – это могут говорить только «агенты Кремля», а настоящие «патриоты» могут только тырить-тырить-тырить и тырить. В таком случае страна сегодня выглядит примерно так 97-98 процентов в стране жители ее – это «агенты Кремля», а та прослойка, которая зарабатывает на развале и на войне, плюс ее обслуга, в виде так называемых, пока еще там журналистов, активистов, блогеров, ЛОМов и прочая вся эта канитель – это «патриоты»… В таком случае я принадлежу к большинству…

Я думаю, что, то чем я сегодня занимаюсь это есть «агент государства Украина», в этой нездоровой среде, которая появилась на территории Украины после 14-го года. Я волей или неволей принадлежу к не очень большому числу людей, которые говорят то, что думают. Говорят, то, что совпадает с мнением большинства людей, которые живут в Украине. И, с Божьей помощью, не боятся этого делать. Оцените сами, что это за «агентура»…

– Какие у Вас отношения с Тимошенко?

– Когда мы встречаемся, мы здороваемся и обнимаемся. Я никогда к ней не менял своего отношения, оно очень уважительное. Я считаю, что она мощный политик. Все. Я не буду говорить ни хорошо, ни плохо. Я говорю, что она мощный политик. Она женщина, которой в подметки не годятся многие мужики, которые, к сожалению, сегодня руководят страной.

– Кто Ваши союзники?

– Сегодня 600 тысяч человек, которые регулярно включают мою программу, в понедельник, в 22:00, и, судя по регулярности, я могу сделать вывод о том, что это мои искренние союзники.

 

О войне и футболе

– Что происходит на востоке Украины? Кто с кем воюет?

– Определение довольно объективное, на мой взгляд, дала недавно Меркель, когда, наконец-то, через два с лишним года после происходящего, она сказала, что на востоке Украины идет гражданская война при поддержке России… Очень часто гражданские войны в государствах поддерживаются теми или иными государствами. Вспомните Гражданскую войну на территории Российской империи… Белогвардейцев поддерживали страны Антанты, а большевики сами по себе, мочили других. Я считаю, что Меркель права, это гражданская война, к сожалению…

– Что спровоцировало военный конфликт с участием РФ?

– В первую очередь, это звенья цепи, где одним из начальных звеньев, был Майдан и приход к власти Яценюка, Турчинова и всей этой гоп-команды… От их управления страной, в тот момент, от их решений, во многом зависела судьба Крыма, и впоследствии судьба Донбасса… А там уже и Порошенко подошел на смену. Поэтому вот оттуда я бы стал тянуть эту цепочку, с Майдана…

Определенные детали я знаю, во всяком случае, у меня есть своя точка зрения на причину Майдана и на его развитие. И на то, что он мог развиваться совершенно иначе, не будь там внешнего вмешательства, но история не имеет сослагательных наклонений… Произошло то, что произошло – власть получили люди, которые распорядились ею вопреки интересам страны. И Крым, и Донбасс, повторюсь, это следствие, во многом, их распоряжения властью. Той властью, к которой они совершенно не были готовы.

Кто с кем на Востоке? Граждане Украины с гражданами Украины. Вольно или невольно именно эти люди, своим поведением, своим управлением страной привели к последствиям, которые страна расхлебывает последние три года. Я не использую штампы «агент Кремля», «агенты Вашингтона»… Я не располагаю данными о вербовке этих лиц специальными службами Соединенных Штатов, или Российской Федерации, или Турции, или там еще кого-нибудь… Я этого не знаю, но я хочу обратить Ваше внимание на факты. А факты таковы какие они есть, и.о. Президента не сделал ничего для того, чтобы Крым остался частью страны. Более того, тогда было позволено родить катализатор, помните, эти несколько вагонов националистов, которые хотели поехать учить крымчан на каком языке разговаривать… Это было по сути точкой отсчета. Уже такой, официальной, очевидной… Что-то подобное произошло на Донбассе. Понятное дело, что, у меня нет сомнений, что вмешательство иностранного государства очевидно. На Донбассе не было такого количества танков, ПЗРК, гаубиц, вооружения… Все это понятно. Тут вот какая штука. Люди себя назвали «и.о. президентами», «президентами», «главами администраций президента», вообще, «директорами по жизни»… Вы понимаете, назвать себя и вести себя, и выполнять обязанности этого самого Президента или директора Министерства обороны, или Верховного Главнокомандующего – это разные вещи. Назвался – делай! А у нас получилось так, что они все пообзывались. Они все стали очень важными и главным, а их действия привели к беде, и к проблемам, гибели, и в общем-то, к разъединению страны. И я согласен с теми политологами и умными людьми, которые говорят, что сегодняшней власти точно не нужно, чтобы Донецк и восток Украины зашел назад в состав Украины. Хотя бы потому, что в таком случае они поимеют, ну очень серьезную часть электората, который будет голосовать за их политических противников. Им это не нужно, им это неинтересно.

Я не говорю уже о войне, как об экономике, о военных поставках, о всем, что можно списать на войну, о всех проблемах, которые сегодня есть, которые точно также аннулируются словом «война». Из этого всего, я повторюсь, я делаю вывод, что фактические обстоятельства, говорят о том, что эти люди в произошедшем виновны и, наверное, в первую очередь.

Мне очень нравится военная система Рима, манипулярное построение войск, которое разломало фаланговое построение войск Александра Македонского. Я не могу, как нормальный человек, не гордиться победой людей в Великой Отечественной войне, и, на мой взгляд, все, что было сделано за эти 4 года – это огромный всеобъемлющий подвиг, как бы его не пытались проявить цифрами. Сейчас объясню, Курская битва – это круто, но сломали же, все равно сломали нацизму хребет. Никто не сломал, а Красная Армия сломала, но в Курской битве на 200 000 человек Красная Армия потеряла больше, чем фашисты. Это плохо. Вот это, в целом, для меня величайшее военно-историческое событие. Эти четыре года огромного нескончаемого подвига. Если выбирать из двух маршалов Великой Отечественной войны, наверное, по человеческим качествам, более импонирует Рокоссовский, по качествам деловым, в том числе и шапкозакидыванию – Жуков. Находился в свое время, в своем месте. Очень плохой, злой, не любил людей и заградотряды от него пошли. Попробуйте, по-другому, тогда я не знаю… Я знаю, что если бы этого не было бы, с Вами не разговаривали бы… Вот в этом я уверен.

– Если разделить украинский политикум на две футбольные команды, кто по-Вашему, будет играть за Украину, а кто окажется в команде «соперника»?

– Мое мнение, что сегодняшняя власть не заинтересована в развитии Украины. А раз так, если мы такими чистыми понятиями берем, то они точно не будут играть на пользу национальным интересам Украины… Кто стоит стороны будет? Вы вопрос задали такой, каверзный. Особо и назвать некого… Из политиков, из действующих.

Ответ такой – нет в Украине сегодня политической силы, которая бы соответствовала Вашим критериям, заданным Вами критериям. К сожалению. Я ее пока не вижу.

 

О доверии и «смотринах»

– Есть ли в Украине политики, которым можно верить?

– Я знаю несколько фамилий в «Оппоблоке», которым я бы лично поверил, но эти люди пока предпочитают, ну, скажем так, только развиваться и готовиться.

Мне импонирует Женя Мураев… Ну просто. Так же бывает кто-то тебе нравится, а кто-то нет. Мне импонирует Вадим Новинский, он еще не торкнут, так у него получилось, все время где-то там в стороне был, бизнесом занимался и тут, несколько лет назад, становится депутатом, и тут его берут в оборот этот политический, так вот он не торкнут этой всей политической плесенью.

Я вам сказал, что мне… Я уважаю Тимошенко, как сильного политика… Точка. Наверное, так.

– Думаете Вам поверят?..

– Когда я пойду в политику… Мне будет, что сказать о службе на государство, раз, и сегодняшней, трехлетней деятельности, которой я занимаюсь в «Публичном аудите», два. И это дела. Это не слова. Это не просто полемика. Это все равно подготовка базиса. По многим направлениям жизнедеятельности государства, у нас есть ответы на вопросы, как нужно изменить ситуацию, чтобы страна вздохнула, для начала, а потом начала ритмично дышать… Поверят мне люди или нет? Посмотрим… Во всяком случае, я предложу свое, когда у меня спросят…

Представ перед Богом, скажу «Я сделал все, что мог». Только я это искренне скажу, зная, что я это делал.

– В политическое «межсезонье» многие активно ездят на «смотрины»: в Вену, Женеву… Куда бы поехали Вы?

– В Вашингтон поехал бы. Я был, красивый город – монументальный, конечно, американцы себя любят. Я поехал бы, хотя бы потому что знакомиться с потомками людей, которые выстроили весь мир, в ряд или в том порядке, в каком им было интересно – это здорово. Тем более, что эти потомки несут вот эту мысль, из поколения в поколение и передают ее передают. То есть их истеблишмент, политический бомонд, как Вы сказали, это действительно, скажем так, собрание людей, заслуживающих, как минимум, внимания. Наш бомонд соответствует анекдоту «Яка страна такий й теракт». Их и бомондом, наших этих клоунов, назвать сложно… Ну, за неимением… Поэтому, да, я бы поехал. Я бы с удовольствием пообщался с кем-то из весомых американских политиков. Я хочу учиться. Мне интересно учиться.

– А в Вену к Фирташу или в Женеву к Коломойскому?

– Я не знаком с этими людьми. Ни с тем, ни с другим. Не вижу смысла. Я слышал, что Коломойский игрок в долгую, со многими ходами и так далее… Но у меня такое ощущение, что та доска на которую он играет, она убрана в сторону… Другие доски сейчас достали.

– Возможно ли будущее у страны, которой «управляют» из вне?

– Я верю в то, что у Украины есть нормальное будущее. Оно где-то уже не за горами. Оно не будет сразу, не наступит сразу, не будет сразу хорошо всем и все. Но, все равно к этому подходим, и, наверное, ситуация, которая произошла явилось катализатором для таких изменений. Почему 25 лет, как Вы говорите, была одна и та же система, которая ничего доброго для страны не сделала? Потому что людей особо эта система не трогала… Ну все ж хорошо? Ну, в среднем по палате… Все хорошо – 36.6. Вроде бы все нормально. Все зарабатывали, все куда-то ездили, а сейчас ситуация изменилась. Все изменилось, все обострилось. Речь идет о том, что люди или выживают, или не выживают. И вот это обострение, эти изменения, на мой взгляд, и будут или станут, и уже стали катализатором изменений, в целом, на глобальном украинском уровне, изменения в мозгах и сердце повлекут за собой изменения в системе, в структуре государственного управления и даже в государственном устройстве. Вот мне кажется так, а касательно того может ли или не может быть страна хорошей, когда ею управляют из вне… Украина должна быть украинской и проукраинской. Она не должна быть пронатовской, пророссийской, проамериканской, прогрузинской… Только проукраинской. Мы должны научиться думать сами о себе и любить себя. Потому что другие любят себя, а не нас… Отчасти пример, Беларусь… Да, там полно проблем, но они себя любят. И они умудряются жить среди разных соседей. Маленькая Беларусь… Украина должна и научится, так себя вести, и она сможет получать выгоды от своего геоположения. Я думаю, что это не за горами. Я думаю, что мы с Вами не просто этого дождемся, мыс Вами в этом поучаствуем.

– В Украине много политиков, а были ли или есть, по Вашему мнению, в стране государственные деятели?

– Щербицкий, в первую очередь… Мне думается, в какой-то период времени, даже Кучма пытался какую-то новейшую историю за своей подписью написать. К сожалению, пока это все.

Не может не восхищать любовь англичан к Англии, когда они с целью расширения собственного овцеводства, запрещали использование других тканей, кроме шерсти. Вроде бы, мелочь, но именно «шерстяной бум» сделал из Англии страну развитого капитализма. С этого все началось. Впечатляет Рузвельт и его действия по выводу страны из Великой депрессии.

– Если у Вас была бы возможность обратиться к любому из первых лиц страны с вопросом, то кому и какой вопрос Вы бы задали?

– Я задал вопрос Порошенко, но не услышал ответа. Но я бы повторил этот вопрос: «Неужели Вам не хочется войти в историю, хотя бы позитивным политиком, позитивным Президентом?»

Я думаю, что я бы услышал ответ. А знаете, какой бы был ответ? «Очень хочу!» Но, тогда бы последовал второй вопрос, а Вы мне дали возможность только один задать.

 

О патриотизме и богатстве

– Вы патриот Украины?

– Как я это ощущаю? Да, конечно! Я хочу чтобы здесь было все хорошо. И у меня, в том числе. Не может быть, помните, диффузия, мы учили все в школе – смешение… Не может быть у немножко все хорошо, а у остальных все очень плохо… Потому что все «очень плохо» поглощает «все хорошо». Как по мне, лучше, чтобы у всех было хорошо. Тогда, в целом, все будет нормально, спокойно. Все будет хорошо развиваться. Люди будут… Не будут завидовать, будут стремиться получить лучше, больше, но не путем забора, а путем развития, путем изучения опыта того, у кого вышло. В конце-концов, путем оказания помощи обычной… Выгодно, когда вокруг богатые. Рассудите по собственным друзьям или родственникам… Собирается в кабаке компания и Вы один платите. Вам выгодно? Ну, один раз, может быть… А когда все вокруг Вас в состоянии заплатить? Ну разве это не чудесно? Это ж здорово. Точно так же и в стране, точно также в государстве. Прекрасно, когда люди вокруг не будут нуждаться. Это значит, что всем всего хватит. Нет конфликта.

Счастье – жить среди нормальных интересных людей, которые не обременены тягостями болезни, бедности, злобы и зависти, чтобы каждый развивался по-своему, как минимум, не мешая друг другу, потому что любить всех не получится, при этом, иметь круг людей, которые любят тебя и которых любишь ты. Я думаю, это было бы неплохо.

 

– Старая КВНовская шутка говорит «всех много, а всего мало… Всего на всех не хватит…»

– Всего достаточно. В Украине всего очень достаточно. Очень достаточно. Ну как же мало? У нас только газа одного 19 миллиардов кубометров каждый год поднимают. Ну как же этого мало? Этого не мало. И этот газ полностью обеспечивает все наши потребности, включая церковь и, включая вечные огни, если их зажечь кругом, где они сейчас не горят. Не говоря об угле, не говоря об уране, не говоря о металле, не говоря о реке, не говоря о пресных водах, которые дают возможность нам не опреснять море, не говоря о море. Разве этого мало? Не говоря о лесе, которого все меньше и меньше становится… У нас много всего. Просто кто-то решил это все продать, раздать и свалить отсюда. Я против такого.

– Как Вы относитесь к вопросу продажи земель сельскохозяйственного назначения?

– Пишут, что МВФ снял этот вопрос с повестки. Но, конечно, хотят. Конечно хотят. Марк Твен еще писал «вкладывайте деньги в землю – ее больше не производят». Украине принадлежит 80% черноземов мира! Представляете, 40 млн гектаров плодородной земли – это Клондайк! Людей больше в мире, а это значит, что продовольствие будет всегда востребовано. Плюс земля плодородная, плюс под ней прекрасные подземные воды, чистые, хорошие. Конечно же, любой капиталист, который особенно в состоянии просто брать и печатать необеспеченные деньги, с удовольствием обменяет эти необеспеченные деньги на миллионы гектаров украинской земли… А если еще и за дешево… А если еще придумать историю, что мы давно должны МВФ и всем остальным буржуям… Все у них очень складывается и в эту игру они играют. Это очевидно. И наши правители им подыгрывают. Подыгрывают, потому что правильно кто-то сказал, «когда дом горит продавать квартиру и ожидать какую-то большую цену – это глупо». А у нас пытаются сейчас срочно продать землю и говорят, что это на пользу отечественной экономике.

Я люблю факты, люблю не домыслы. Давайте пройдемся по цифрам, легко запомнить, 40 миллионов гектаров земли, хорошей, которую хотят сделать товаром… Говорят, что «мы не будем иностранцам продавать, только нашим продавать». Спрашиваешь: «Какая цена гектара будет? 3000 долларов за гектар?» Умножаем одно на другое, получается 120 миллиардов долларов назовите мне, пожалуйста, наших, тех наших, которые сейчас будут 120 млрд заливать в отечественную экономику… Кто эти люди? Вопрос риторический… Стало быть нас обманывают. Не хотят продавать нашим, хотят продавать не нашим. И не по 3 000. И еще, у меня вопрос, эксперты говорят, что земля будет стоить, если выставят на продажу, где-то тысячу-тысячу пятьсот. Представим себе, что все 40 млн гектаров купят. Это будет от 40 до 60 млрд долларов. А дальше что? С каких решили, что эти 40 млрд резко поднимут отечественную экономику? А может это приведет к другому? Деньги, понятное дело, попробуют разграбить. А в это время, людей, которые живут на этих миллионах гектаров, просто-напросто повыгоняют оттуда, зайдут «нормальные» иностранные корпорации, со своими охранными системами, вплоть до армий, и мы превратимся в такую антиутопию, которую давно описывали писатели-фантасты.

Поэтому я, конечно же, противник сегодня выставления на продажу украинской земли. Будет порядок. Будет нормальное законное правительство, которое будет работать на Украину. Давайте будем рассматривать этот вопрос. Только вы до этого расскажите, что вы все остальные вопросы другие проработали, пришли к тому, что все, нельзя больше уже не буду надо тогда продавать украинскую землю. Потому что украинская земля сегодня, наверное, один из немногих активов, которые ценятся. Вот так.

В мужчинах ценю – честность и преданность. В женщинах – любовь и верность.

Мое любимое занятие – быть с семьей.

– Кого Вы бы не смогли простить?

– Я думаю, что, во-первых, эти имена и фамилии Вам ничего не скажут… А если Ваш вопрос заключается в том, что он должен был сделать? Причинить вред моей семье. Все остальное неважно – деньги, еще что-нибудь, оскорбления, служба, чины…

– Вы строгий отец или дети вьют из Вас веревки?

– Какой отец не любит чтобы из него вили веревки? Это ж кайф!